Блог

Успение. О смерти.

Posted by:

Сегодня мы празднуем событие Успения Божией Матери, как праздник. Для человека нецерковного это парадокс. Смерть и праздник – слова которые событийно не могут быть синонимически сопоставимыми. Почему же тогда смерть – это праздник? И что стоит за словом смерть? Попытаемся разобраться в этом вопросе с точки зрения научного богословия.

Смерть происходит от праславянского «sъmertъ» и «mertъ». «С мерть» – начало того, с чего начитается «мерть», «морок», сон, загробный мир. Родственное современное слово «обморок». В древнерусском значении смерть это порог «сонного», загробного мира. Это значение значение смерти как сна удерживается и в Православном богословии. Смерь это «Великая суббота» души, это сон, который кончится тогда, когда все воскреснут.

Правда слово «смерь» при этом не используется. Человек перешедший долину смерти – это усопший, т.е. тот, кто перешел от жизненного странствия в покой «Великой субботы». Встреча человека со смертью – нравственное и духовное событие. Ожидание смерти – умирание – мучительно и спасительно одновременно. Это самое сложное духовное испытание человека. Н.А. Бердяев назвал эту встречу «прохождением через смерть». «Прохождение через смерть, есть прохождение через абсолютное одиночество, через разрыв со всеми… Смерть есть разрыв со всей сферой бытия… абсолютное уединение. Но проблема в том, есть ли это одиночество окончательное и вечное, или это есть момент в судьбе человека, в судьбе мира… Это уединение есть результат выброшенности человека в падший мир… Последнее рабство человека есть рабство смерти». (Бердяев Н.А. Философия свободного духа).

Собственно, словом «смерть» в святоотеческой традиции обозначают отделение души от Бога, это духовная смерть – самая страшная и не преходящая. Смерть физическая в Православном сознании воспринимается как факт, и не имеет определения как биологического события. Это естественное следствие человеческой автономии и результат первородного греха. Она стала неотъемлемой реальностью тварного бытия «путем всей земли».

В Православной традиции конечность физического бытия человека воспринимается не сколько как наказание, сколько как благодеяние Божие по отношению к нам. Фиксация вечного бытия человека в состоянии оторванности от Бога означала бы его неизбежную демонизацию и проклятие. Смерть очерчивает ценность и неповторимость каждого мгновения жизни человека на Земле и значимость его нравственного выбора в пространстве временной жизни.

Если в Ветхом Завете смерть воспринималась как трагическая неизбежность, то Новый Завет дает нам совершенно противоположное понимание смерти. В Евангелии говориться о победе Христа над смертью, она не властна над воплощенным Богом. После вхождения Сына Божия в пространство смерти смерть претерпевает колоссальную метаморфозу. Из события трагического, скорбного, и ужасающего превращается в событие желанное, радостное, и долгожданное. «Христос и смерть – приобретение. Имею желание разрешится и быть со Христом» (Флп. 1:21-23). Со времени Воскресения Христа – смерть это дверь вводящая нас к любимому и любящему нас Богу. Поэтому она не только ожидаема, но и желанна.

Под влиянием Католического богословия в средние века в Православии возникает учение о мытарствах, а влияние греческой философии породило учение о дуализме человеческой личности (душа и тело). Святоотеческому сознанию ближе понимание смерти – как покоя души «Великой субботы», а понимание человеческой ипостаси – как единства личности в многообразии энергий – духовных, душевных, и физических. Тело в этом контексте понималось как выражение физических энергий души, которых она совлекается в момент биологической смерти.

Западная церковь после отпадения от Восточной развивала свое учение о смерти. С точки зрения католиков приближающаяся смерть завершает период «status viatos» (странника) человека и подводить его периоду «status termini» (завершение пути). Биологические часты останавливаются, а ядро личности – называемое обычно душой, – отходит к Богу. Над ней совершается индивидуальный суд, по завершении которого она попадет в ад, рай, или чистилище. В то время когда мир продолжает свое существование, душа ждет последнего окончательного Страшного суда.

Но и эта схема современному западному богословию уже кажется не удовлетворительной. В основном споры идут о «anima separata» отделении души от тела. Католики придерживаться традиционных взглядов. Протестанты выработали концепции всецелой смерти души и тела (тнетопсихитизм), которые будут воскрешены в Судный день, и (психопаннихии), дремоты души с выключенным сознанием до воскрешения. Духовные наставники Западного Средневековья и Нового времени говорили о «мистической смерти», умирания ради очищения земных чувств и привязанностей, физически и психически переживаемых как мука и восхищения на небо.

ХХ век формулирует новые тезисы о смерти в западном богословии. Например Ладислаус Борос (+1981) придерживается мнения что в момент смерти открывается «возможность первого полноценно-личностного человеческого акта, в котором человек обретает полноту самосознания, свободы и встречи с Богом». Герхард Лофинк придерживаются тезиса о «воскресении в смерти» и говорит о том, что в момент смерти тело не отделятся от души, а переносит человека как единое целое в конец времен. Т.е мы умираем непосредственно, не впадая ни в какое промежуточное состояние к общему Суду.
Что можно на это ответить? Лично для меня все эти концепции лишь жалкие попытки лживого, самонадеянного человеческого разума проникнуть в тайну Божественного Промысла. В тайну, вход в которую, открыт не умудренным земными знаниями «богословам» а кротким и смиренным молитвенникам, этим Орлам, летающим на крыльях Духа Святого. Что же нам нам нужно знать и понимать касательно смерти?
Прежде всего то, что жизнь – это череда неповторимости возможностей. Также то, что наша вечная участь неразрывно связана с судьбой наших ближних, грешить против которых нам почему-то очень легко. Как бы то ни было необходимо подчеркнуть – факт смерти сам по себе представляет событие нашего спасения, в противном случае грех бы увековечился. Анализ Священного Писания и Предания говорит о том, что все высказывания Библии и Святых Отцов о смерти метафоричны. Поскольку нет ни малейшей лингвистической возможности выразить реалии другого мира и другой жизни нашим языком. Все наши представления о воскресении мертвых и о бессмертии души опираются на наивные земные образы, и не способны описать трансцендентные процессы связанные с жизнью будущего века.
Нам необходимо верой исповедовать что человек, являющийся в глазах мира мертвым, пребывает и расцветает у Бога со всем тем, что делает его неповторимым. Против наивного плоского представления о том, что время и вечность диаметрально противоположны следует возразить что творение спасается не от времени, а вместе со своим временем. И Вечность это не безвременье, а власть над временем.

Внутренним стержнем антропологического размышления о человеке подвластном смерти по прежнему является весть о Воскресении Иисуса Христа, поскольку в ней явлена власть Божия и реальность новой твари в непреходящем Царствии Божием. Там нет больше смерти, одна лишь жизнь, которой человек принадлежит с первого момента своего существования.

 

Ответы на вопросы

 

“В каком возрасте нужно совершать Таинство Крещения? В последнее время слышал, что не обязательно сразу по рождению, а в более старшем возрасте. Какие вообще рекомендации церкви?”

С самого начала существования Церкви в ней крестили как взрослых, так и детей. Уже апостол Павел крестил «дом» (т.е. семью, в которой были и дети) Корнилия Сотника, темничного стажа, дом Лидии. Есть множество исторических свидетельств о том, что крестили детей в Церкви всегда. Позже, большее распространение получила традиция крещения в зрелом возрасте. Григорий Богослов крестился в 30 лет. Когда христианство пришло на Русь, то у нас получила развитие традиция крещения в младенческом возрасте. Это соответствовало древней практике и было более правильным с т.з. христианской сотериологии.

Главная цель крещения – спасение человека. Поскольку в Православной традиции грех понимается как болезнь, которую нужно лечить, то и спасение также понимается как исцеление от греха. И чем раньше мы начнем исправлять кривизну души человека через благодатное приобщение его ко Христу в Таинствах Церкви, тем больше шансов на успех. Ребенок уже с самого детства получает возможность участвовать в благодатном освящении. Имеет смысл это делать в том случае, если ребенок будет реальным, а не номинальным членом Церкви. Поэтому и одним из главных условий крещения детей является присутствие крестных родителей, которые произносят слова присяги на верность Христу, вместо своего крестного, и берут на себя обязанности духовного окормления и воспитания ребенка. С этих пор ребенка нужно Причащать, воцерковлять, молится о нем на службе и дома. Если же отнестись к крещению формально, безответственно, безбожно, то я бы советовал отложить крещение до зрелого возраста.

Крещение исключительно в зрелом возрасте более поздняя традиция протестантских церквей, которые понимают грех, как нарушение юридических взаимоотношений между Богом и человеком. Поскольку ребенок не может осознано принять веру во Христа, его и не крестят. Ошибка протестантов в том, что они не правильно поняли природу греха, и соответственно то, как от него избавиться. Вывод: Крестить лучше в детстве, но при этом ребенок не должен остаться духовно беспризорным.

 

“Я хочу окрестить свою младшую дочь, которой 5 месяцев. Можно ли крестной взять мою старшую дочь которой 9 лет. Спасибо.”

В Церкви нет правила, которое бы запрещало близким родственникам стать крестными, за исключением родных родителей. Допустимо, чтобы старший брат или сестра стали крестными. Но, на мой взгляд, не совсем понятно, кем тогда будет родная сестра – старшей сестрой или крестной мамой. Стоит ли это вносить в жизнь и без того близких людей? Но, это мое личное мнение, в отношении же канонического права – можно.

С точки зрения формальных законов, крестными могут быть люди, которые достигли церковного совершеннолетия. Для девочек оно наступает в 13 лет, для юноши в 15. Конечно же, девятилетний ребёнок крестным быть не может. Каноническое право формировалось на территории восточных церквей, и к 15 годам человек там уже достигал состояния зрелости и взрослости. Но, если судить не по букве закона, а по смыслу, то крестным может быть человек который способен сознательно и ответственно относиться к своим крестным обязанностям. Поэтому, на мой взгляд, кроме обозначенного нижнего возрастного предела, нужно руководствоваться и реальным психологически возрастом.

 

“Является ли убийством выбрасывание уже оплодотворенных яйцеклеток, но которые не пригодились? Ведь душа появляется в момент зачатия, хоть и произошло оно в пробирке. В Америке уже существует усыновление таких вот, можно уже сказать, зародышей. Спасибо»

В православии нет догматически решенного вопроса о происхождении души и времени ее появления в теле. Поскольку нет в Священном Писании ясного ответа на этот вопрос. Поэтому одни Святые Отцы считали что душа твориться Богом каждый раз заново из ничего, другие, что душа каждого происходит от родителей, так же как и наши тела. Существует мнение что жизнь человека начинается с момента зачатия, следовательно если душа присутствует в уже оплодотворенной яйцеклетке то, несомненно, выбрасывание уже оплодотворенных эмбрионов это грех убийства.
Добрый день! Я недавно был в храме, и по незнанию поставил свечу не на стол о упокоении вместо о здравии. Об оплошности своей узнал случайно несколько дней спустя. Насколько тяжела оплошность и как можно исправить ее?

Я не вижу повода для беспокойства. Грубым суеверием является мысль о том, что свеча якобы поставленная на подсвечник об упокоении, может принести какой то вред здравствующему человеку. Бог не компьютер, в которого можно заложить программу, и Он будет работать соответствующим образом. Если Вы и совершили оплошность и поставили свечу не на тот подсвечник, то будьте спокойны. Бог ее будет принимать не с подсвечника, а с вашего сердца и мыслей, которые перед Ним полностью открыты.

 

“Батюшка, благословите! Есть ли какие-либо сведения о том, какими молитвами молились первые христиане? Ведь тогда не было составленных молитвословов, готовых утренних и вечерних правил… Они молились своими словами?
И еще, объясните, пожалуйста, следующее: В Евангелии от Марка: «При сем Иоанн сказал: Учитель! мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами. Иисус сказал: не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня». Практически все знахари и экстрасенсы занимаются своей деятельностью при помощи молитв-заговоров, в которых также упоминается имя Господа, используя Крест».

Первые христиане молились, как мы видим из самого текста новозаветных книг, своими словами и словами из самого текста Священного Писания. Одной из самых цитируемых книг, которая и была по сути первым христианским молитвословом есть Псалтырь.

Что касается толкование ответа на второй вопрос, то его нужно искать в самом Священном тексте исходя из всего Евангельского повествования. В синоптических Евангелиях неоднократно говорится о чудотворной силе имени Иисуса. Иоанн обращается к Иисусу с вопросом: «Учитель! Мы видели человека , который именем Твоим изгоняет бесов , а не ходит за нами ; и запретили ему, потому что не ходит за нами ». На это Иисус отвечает: «Не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня». Иисус посылает семьдесят учеников на проповедь, по возвращении они с радостью говорят Ему: «Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем»,— Он отвечает: «Тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» Но при этом Спаситель подчеркивает, что не только призвание Имени Божия, но и даже совершение чудес Его именем не является гарантией спасения для тех, кто это совершает, если он не приносит добрых плодов. «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Спасителю в тот день: «Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли ? И не Твоим ли именем многие чудеса творили?» И вот ответ Христа: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» Возможно эти слова Спасителя и есть ответ на Ваш вопрос.

 

“Не могу определить что для меня полезнее, послушание или молитва»? Читал, что послушание – значит делать все, что попросят ближние, если это не противоречит заповедям Божиим и совести. Времени для чего-то “своего” практически не остается, в т.ч. и на молитву. Или может важнее молитва? Пробовал молиться очень медленно, после каждого слова делая паузу, чтобы не отвлекаться. Получается медленно, но не скучно. Пожалуйста, помогите разобраться”

Первый устав монашеской жизни преподанный ангелом одному из подвижников был предельно прост. Старец увидел себя как бы со стороны, то работающим, то молящимся. Т.е чередование труда и молитвы были той дорогой, которой шли Святые Отцы в горний мир. Думаю, что это нужно с рассуждением применять и нам в современной жизни. Любые крайности и перегибы пагубны. Когда человек занимается только молитвой в ущерб семье, близким, не заботясь о родных – это грех. Но и когда мы погружаемся исключительно во внешнее доброделание, на находя времени для собеседования с Богом это тоже неправильно. Истинна как всегда где то посредине. Это и называется Царским, средним путем. Что касается техники молитвы, то думаю что Вам нужно под себя ее подстраивать самостоятельно. Главное, что бы не терялись качественные характеристики молитвы- внимание, благоговение и сердечное сокрушение.

 

Услышал такую историю. Учился молодой человек в Духовной семинарии, бросил, пошел в летное училище, вскоре сошел с ума. Я заметил на других людях и на своем неудачном опыте, что людям, жившим хоть небольшой период духовной церковной жизнью (при монастыре, храме) и изгнанным из этой среды по разным причинам, приспособиться в мирской жизни и остаться верным своей вере очень трудно. Почему? Как себя вести, если обратной дороги нет, а новая не создана?

Думаю, что называть закономерностью то, что происходит в каждом отдельном случае, не стоит. По – разному складываются судьбы людей, и все они не похожи друг на друга. Духовная семинария – это не выбор веры, а выбор способа служения в Церкви. И если произошла ошибка и человек понял, что он не может быть священнослужителем по ряду причин, то, наверное, было бы правильнее уйти из семинарии и найти другой путь служения Богу. Служение в Церкви не ограничивается исключительно церковными или монастырскими стенами. И учитель, и врач, и военный тоже служат Богу в том чине, и теми талантами, которые им дал Господь. Было бы лучше, если бы и студент медицинского университета, когда понял, что с него будет никудышный врач, ушел бы из вуза. Я не вижу здесь какой – то такой трагедии потери Бога и веры, из – за которой нужно сходить с ума.

Другое дело, когда человек решился и уже стал на путь церковного служения и, будучи священнослужителем или монахом, передумал и ушел из монастыря. Это сложнее и трагичнее. В каждом отдельном случае могут быть разные причины и нельзя все однозначно разрешить только двумя словами «плохо» или «хорошо». Однозначно то, что служение Богу требует мужества и терпения, и человек, вкусивший благ небесных в святых таинствах и обетах, возвращаясь обратно в мир, становится похож, по слову Божьему, на вымытую свинью, которая снова возвращается в грязную лужу.

Остаться верным вере трудно везде, и в монастыре кстати тоже. В вашем вопросе, на мой взгляд, есть одна географическая ошибка. Место пребывания Бога вы ограничили исключительно стенами храма или монастыря. Жизнь в миру может быть жизнью в Боге так же, как и жизнь в монастыре может быть мирской. Обратной дороги нет? Дороги куда и откуда? Духовный путь человека лежит не в плоскости архитектурной, а в плоскости духовной. Человек или приближается к Богу, или удаляется от Него. И если он удалился, то вернуться можно всегда так же, как и евангельскому блудному сыну. Отец всегда выглядывает нас из своего Небесного жилища. Поэтому обратная дорога не закрыта. И она отнюдь не ограничена исключительно монастырским жительством или священническим служением. Другое дело, что нужно найти свой путь к Богу, а он единственный и неповторимый так же, как и неповторим каждый человек, живущий на земле. Нужно понять замысел Божий о себе. Найти способ самореализации себя в Боге.

Монах, отрезав себя от мира, становится жителем иной системы ценностей, конечно же, возвратясь в мир, отрекшись от обетов, вряд ли он сможет стать полноценным членом общества, в силу социальной дезинтеграции и неадаптированности, не говоря уже о духовном конфликте, который возникает каждый раз при совершении греха. Что же касается мирян, которые связаны с монастырем узами послушания и духовной терапии, то я думаю, у них должны оставаться социальные связи полноценными, а если и возникает внутренний конфликт, то исключительно из – за нарушений законов духовной жизни. Пребывание в монастыре и храме должно укреплять веру и помогать ее сохранить в мирской жизни, а не способствовать ее потере. Со времени Воскресения Христа путь к Богу сделался открытым для любого человека, как мирянина, так и церковнослужителя. Дверь ко спасению может быть захлопнута только сквозняком нашего отчаяния и неверия, но и с этим можно и нужно бороться.

 

ВКонтакте
Одноклассники
Google+
Twitter
0
  Related Posts
  • No related posts found.